— Не вижу, что может изменить вставшее над горизонтом солнце, — ехидно заметил Беннет. Тут ему пришла в голову другая мысль, и он в очередной раз выругался. — Мне необходимо встретиться с Соммерсетом. Не думаю, что интриги Лэнгли пошли на пользу моим взаимоотношениям с Африканской ассоциацией.

— Герцог сегодня в театре. Он проводит какое-то благотворительное мероприятие. Мои родители там же. Увидишься с ним утром.

Беннет глубоко вздохнул и кивнул.

— Мне нужна эта книга. Похоже, сегодня мне придется кое-что почитать…

— Только не бросай ее больше в окно… — Джек подошел к двери и открыл ее. — Пойдем, я устрою тебя на ночлег. Если, конечно, ты не предпочтешь провести ночь в саду.

— Не искушай.

— А ты говорила, что ничего не выйдет из моего членства в книжном клубе, — заметила Филиппа, намазывая тост маслом.

— Это за мной Джон Клэнси ухаживал целых пять лет. Это меня ты должна поблагодарить за то, что тебя приняли в этот дурацкий клуб. — Оливия постучала ложечкой по верхушке вареного яйца и начала аккуратно очищать скорлупу.

— А тебе следовало бы поблагодарить Джона за терпение.

— О чем вы спорите? — В столовую Эддисон-Хауса вошел Генри Эддисон, маркиз Лидс.

Оливия потянулась к отцу, подставив для поцелуя щеку.

— Ты никогда не догадаешься, папа. Это так необычно… захватывающе… Я была так взволнована, что не могла спать!

Отец обошел вокруг стола, чтобы поцеловать вторую дочь — Филиппу, а затем направился к буфету, где стояли приготовленные к завтраку блюда.

— Если ты была взволнована, Ливи, полагаю где-то возле Дувра, выбросило на берег пароход с грузом парижских шляпок.

— Да, это было бы неплохо, — ухмыльнулась Оливия. — Но Флип тоже взволнована.

— Тогда проблема сложнее.

— Если бы речь шла только о Флип, — продолжила Оливия, — это было бы что-то скучное — политическое или литературное. Но тут мы обе вне себя от волнения!