Покосившись на Филиппу, лорд Лидс сел и кивнул лакею Лейну, чтобы тот налил ему кофе.

— Вы обе? Не знаю, что и предположить.

— Очень хорошо! — Оливия захлопала в ладоши. — Хорошо, что ты сидишь, папа, потому что… — она сделала эффектную паузу, — капитан сэр Беннет Вулф жив!

— Что? — Маркиз поперхнулся. Лейн поспешил к нему, чтобы предложить вторую салфетку, но тот с досадой отмахнулся. — Где вы это слышали?

— Мы видели его. Вчера вечером Флип затащила меня в свой клуб, где собираются «синие чулки», и он…

— Ты не должна называть Флип «синим чулком», Ливи.

— Извини, папа, ты же знаешь, я позволяю себе это только в кругу семьи.

— Между прочим, я тоже сижу за столом, — сердито напомнила Филиппа. Ее вовсе не задевало, когда ее называли «синим чулком». Но ей было неприятно, когда на нее не обращали внимания. Тем более в своей же семье. А ведь именно она заставила их всех прочитать книги капитана Вулфа. — Дело в том, папа, что вчера он зашел к Джону Клэнси, а Джон представил его нам. Очевидно, он оправился от полученных ран.

— Он выглядел совсем неплохо, — вздохнула Оливия. — Я бы сказала, очень даже неплохо. — Она сделала глоток чаю. — Должно быть, ему стыдно, поскольку мы теперь знаем, что он вовсе не такой уж герой, каким изобразил себя в предыдущих книгах.

— Ливи, ты не должна так говорить.

— О, я уверена, что он интереснее и талантливее многих. И я намерена пригласить его и Джона на завтрашний пикник. Разве это не чудесно?

— Я все пытаюсь примирить известие о том, что он жив, с тем, что мы прочитали в книге капитана Лэнгли, — сказал маркиз. — Все-таки это поразительно.

— Я знаю, — снова заговорила Ливи, — и тоже очень взволнована. Мы все вышили на носовых платочках его инициалы — носим символический траур.