— Уверена, — сухо заметила Филиппа, — он в любом случае это оценит.

— Боже мой! — Оливия неожиданно вскочила на ноги. — Мне только что пришла в голову замечательная мысль. Я же знаю кое-что, чего не знает Соня! Я должна немедленно ее повидать, пока она не услышала потрясающие новости от кого-то другого!

Соня Деприс всегда раньше всех узнавала все слухи и сплетни.

— Не забудь сказать ей, что видела Керо тоже, — крикнула Филиппа вслед выбежавшей из комнаты сестре.

— Не удивлюсь, если эта девица танцует даже во сне, — пробормотал маркиз, предусмотрительно убедившись, что старшая дочь его не слышит.

— Она вальсирует, — улыбнулась Филиппа.

— Конечно. — Он слегка подался вперед — к младшей дочери. — Скажи, а что ты думаешь об этом Беннете Вулфе и обо всем, что с ним связано? Полагаю, ему должно быть стыдно появиться в обществе после всего, что мы узнали о нем из книги капитана Лэнгли. Он был для всех героем, а теперь Лэнгли показал, как много у него отрицательных качеств.

Нахмурившись, Филиппа неодобрительно уставилась на стоящую перед ней еду.

— Не знаю. Он определенно не кажется излишне осторожным или нерешительным в своих книгах. Прошлой ночью я тоже ничего подобного в нем не заметила.

— Он вернулся через пять месяцев после того, как его объявили умершим.

Филиппа пожала плечами.

— Он выглядит сильным, опытным, много повидавшим. Никого подобного этому человеку я еще не встречала. — И к тому же у него остался ее экземпляр книги — этот факт вовсе не был неприятным, совсем наоборот: вызывал приятное возбуждение.

— В любом случае я бы не стал принимать все это близко к сердцу. — Маркиз встал и поцеловал дочь в лоб. — У меня встреча. Передай, пожалуйста, своей матери, что я вернусь домой к обеду.

— Конечно. И еще я расскажу ей о Беннете Вулфе, пока Ливи рассказывает всем остальным в Мейфэре.

— Что ж, это справедливо.